Make your own free website on Tripod.com
 
 
 
 

Армянская диаспора России в отключке: вызов времени

В Сочи, на конференции с интригующим  названием   «Армянская диаспора России: вызовы времени» один из московских армян принялся рассуждать о влиятельных армянских общинах в США, Франции, Ливане, Бразилии и  т.д. Они, мол,  активно действуют и заметно представлены в жизни соответствующих стран, а также успешно лоббируют Армянский вопрос. «А нас, российских армян, как бы нет.  Мы – самая большая армянская община мира, существуем в «отключке» .
Наверное, именно во избежание озвучивания этого, надо отметить, прозорливого  диагноза,  буквально накануне местный милиционер допытывался у организатора конференции  наличия письменного разрешения от…  Союза армян России. Надо полагать, подобные темы российские армяне имеют право обсуждать только с позволения этой организации, которая вовсе не горит желанием их поднимать, видимо, понимая, что ни к чему хорошему такая дискуссия  не приведет.  
Однако,   САР совершенно зря беспокоился;  «вызовы времени» оказались вполне в его духе.
 Мы узнали, что у нас, российских армян,  дела идут прекрасно,  все наши проблемы, в принципе,  решены и теперь  настала пора  приняться за решение общенациональных  задач.
Но почему так и хочется воскликнуть: «Аман, не надо!»?
Помнится, еще в начале 90-х годов в газете «Армянский вестник» мы называли некоторых деятелей армянской диаспоры России  «го-варищами», «бандерлогами» и  «фарисеями».
Сегодня они все преуспевают наравне с другими, такими же,  как и они, недостойными личностями. Именно поэтому многие, стремившиеся к активной работе во благо национального возрождения, разуверились в торжество своих идеалов и с отвращением отошли от общинной деятельности.
То есть, выражаясь их же терминологией, ушли «в отключку».
О наших ловкачах, приспособленцах, интриганах, платных агентах  и прочей подобной публике не принято писать, а,  тем более, делать какие-то обобщения. Считается, что таких людей среди армян ничуть не больше, чем в других нациях:  критические заметки армянских писателей (Раффи, Туманян и др.) на эти темы  замалчиваются, а негативные высказывания  иностранцев  (Лоуренс Аравийский, Величко и т.п.) не без основания расцениваются заказом со стороны антиармянских сил.  А средство массовой информации, дерзнувшее поместить вот такой текст :
«Почему Никол Агбалян назвал нас «племя, а не народ»?   Почему Абовян совершил самоубийство?  Почему армянский купец (сейчас их называют бизнесменами) нанял курдского бандита, чтобы убить Раффи?  Почему Раффи говорил: «Измена и предательство - в нашей крови» и «Где течет армянская кровь, там ищите армянский топор»?  Почему на Акопа Пароняна постоянно доносили оттоманской полиции?  Почему Степан Восканян говорил: «я не могу не ненавидеть всех тех, кого уважал, будучи молодым человеком»?  Кто выдал Зардаряна, Сиаманто, Варужана, Рубена Севака и сотни других армянских интеллигентов турецким властям накануне Геноцида?  Кто предал Чаренца?  Что заставило Костана Заряна сказать: «Армяне выживают, пожирая друг друга»? Кто убил Егише Чаренца, Паруйра Севака, Джона Киракосяна и других выдающихся представителей армянской культуры? Кто доносил на Сержа Джилавяна, арестовал и разорил его и теперь то же самое пытается сделать с Аркадием Вартаняном? Кто “подставил” академика Самвела Григоряна?» («Юсисапайл» № 114)
- можно благополучно задушить.
Такое отношение к проблеме имеет лишь один результат:  все больше появляется армян, разочаровавших в своей нации, особенно здесь, в России. Алгоритм этого явления универсален:  побуждаемые лучшими чувствами люди помогают своим сородичам, но, в итоге, сталкиваются с черной неблагодарностью, «кидняком», элементарным обманом.  О подобных историях  много можно услышать  в Москве от тех, кто на вопрос «вы армянин (или армянка)?» отвечали «да, но я больше не хочу иметь никаких дел с армянами».
Их понять можно, ибо они любят свою нацию в идеализированном виде и не прощают ей того, с чем спокойно уживаются в повседневной жизни.  Федеральные и местные коррумпированные власти, правоохранительные органы и политиканы, продажные СМИ, неонацисты и просто обыватели не вызывают в них аналогичной реакции, так как не происходит  крушения иллюзий и своеобразного наказания за излишнюю доверчивость, так несвойственного им в отношении неармян.
А то, что в реальной жизни они могут поступить (и подчас поступают) точно так же с другими армянами, - это  для них является несущественным нюансом, это они понимают и легко прощают себе.
Здесь я подступаю к исключительно болезненному и, пожалуй, весьма опасному постулату, о котором никто никогда не писал, ибо эта тема в армянской среде является самой запретной из запретных.
В тысячелетней борьбе с бесчисленными агрессорами за свое физическое выживание, в практически непрерывных войнах, резнях и  катаклизмах нация оборонялась силами своих отважных сыновей и дочерей. История нам сохранила много таких фактов - предательское обезглавление 300 воинов-могов, способных обратить в бегство целую армию; 60 тысяч воинов, ценою жизни разбивших  300-тысячного армию противника в Аварайской битве, Сардарабад, оборона Вана, геноцид 1915 года – это лишь вершина айсберга.  Из поколения в поколение нация перманентно  теряла свой лучший генофонд, а спасались, как правило,  только  трусы, приспособленцы, коллаборационисты и  предатели – враг не оставлял иного выбора. И это не могло не отразиться на общем нравственном облике народа.
Именно в этом смысле надо понимать то известное высказывание Дж. Байрона о том, что «лучшие качества армян  - прирожденные, а плохие переняты от соседей».  Равно как и обильно цитируемое азерагитпропом стихотворение А.С. Пушкина.
Так называемые «плохие» качества явились средством и одновременно результатом беспощадной борьбы за выживание нации.
Армяне сумели выжить в гораздо более худших условиях, чем те, из-за которых полностью исчезли другие народы того периода. И, как нация,  не могли не заплатить за это адекватную цену.
Цена, которую заплатила нация только за то, чтобы иметь возможность продолжать жить в современной семье народов! Страшные бури, проносившиеся над армянами многие тысячелетия, срывали с корнями могучие дубы, а легко  гнувшиеся к земле ивы потом выпрямлялись, так перенося порыв за порывом. Немудрено, что дубовый лес со временем превратился в ивняк.
Так и армянская нация спаслась, прибегнув к единственно возможному в тех условиях средству , – изменению и закреплению поведенческого стереотипа.  На генах это, конечно, не очень то и отразилось, только проявляться они стали  в соответствии с текущей экстремальной ситуацией: основная масса армян в основном выживала, а отдельные всплески лишь показывали продолжавшуюся невостребованность лучших генных качеств. То есть герои и вообще достойные люди конечно же появлялись: там, где расцветала подлость, обязательно было  геройство, там, где низость, было  великодушие, там, где приспособляемость, рождалась и рождается мятежная молодежь...
Они не воспринимают устоявшийся поведенческий стереотип окружения и потому часто становятся мишенью со стороны своих же, ибо резко отличаются своим поведением, взглядами, идеалами.  Но их легко добивают свои же; именно поэтому многие армяне в неармянской среде достигают того, что просто было бы невозможно у себя на родине.
Однако, надо понимать, что в чужеродной среде, то есть в условиях рассеяния,  на определенном этапе эти же люди, фамилии  которых потом будут фигурировать в различных списках выдающихся армян (не всегда, правда, похожих на армянские), вполне могут вести себя в соответствии с  принципом выживания любой ценой.
Таким образом, инстинкт самосохранения в экстремальных условиях у армян заложен в генетику самим ходом тысячелетней истории, и поэтому не надо возмущаться тем, что  так часто приходится сталкиваться с разного рода носителями «дурных» качеств у своих сородичей. Для них данный момент является экстремальным и у них работает инстинкт самосохранения, но не физического, а, скорее, социального.
Когда я понял эту истину, мне стало намного легче общаться с многочисленными аферистами, о которых народная поговорка сказала очень метко: «саткац эш ен ман галис, вор налере покен».  И применял свой метод самосохранения:  выслушивая их патетические речи об обязанности армянина быть идиотом во имя служения нации, держал в кармане кукиш. Те, кто не знал всего этого и не был готов к сопротивлению, легко поддавались на  демагогию, и не случайно, что в Москве  все меценаты, так или иначе решившие помочь нации, тут же обрастали разного рода ловкачами.
Сейчас они везде и именно они задают во всем тон.
И это закономерно, ибо  в глобальном плане идет тот же процесс, когда во главе государств «избираются»  всякого рода подонки, когда «смотрящим» в регионе назначается Турция, когда под надуманными предлогами сметаются неугодные государства и т.п.  Эта тенденция тоже оказывает свое разлагающее влияние на армянскую среду:  повсюду верх ползут наихудшие и в этом им активно  помогают различные внешние силы.
Вот главный «вызов времени» и  одним «кукишем в кармане» тут не справиться.
Сейчас важно, как никогда ранее, иметь такие национальные средства массовой информации, которые в состоянии объяснить людям реальную подоплеку  происходящего. И при этом, что  самое главное, концептуально не исповедовали бы тот  древний принцип выживания. Этот принцип категорически не допустим в сфере национальных СМИ, когда ради коммерческой прибыли они готовы на любые подлости, а это, к сожалению, сплошь и рядом имеет место.
Армянские СМИ должны быть, если не носителями, то, хотя бы, выразителями лучших качеств армянского генофонда. Бульварщина и коммерциализация в этой сфере категорически противопоказаны, ибо немедленно  легализируется  и потому тут же раскручивается  поведенческий стереотип, более  присущий экстремальной ситуации, нежели характерный для сегодняшней повседневности.
Как писали в старину,  «в пьесе обязательно кто-то должен озвучивать мораль».
На Армянскую церковь в решении этой проблемы не стоит надеяться. Хотя учение Христа является универсальным средством выхода из подобной нравственной ситуации, однако само поведение церковников настолько ярко подтверждает все вышесказанное, что  армянский вариант христианства свелся  к бездумному возжиганию свечек одних и безудержному бизнесу других. Несколько чище армянские католики, но разве не показателен тот факт, что в мхитаристском аббатстве сегодня осталось всего два монаха? Ближе всех к идеалу стоят евангелисты, да еще амшенцы, однако это капля в море.
Что касается армянской диаспоры России и ее ведущего звена в лице московской общины (в широком понимании), то здесь ситуация, на мой взгляд, весьма показательна. Общины в США, Франции, Ливане и прочих центрах традиционного Спюрка по горячим следам Геноцида армян 1915 года организовывали дашнаки, имевшие громадный организационный опыт, в том числе и государством, а также финансы и, при этом, руководствовались высшими национальными идеалами, подчас не являясь их носителями в индивидуальном плане. У нас тоже была экстремальная ситуация, ибо закончился «белый геноцид», осуществленный большевиками, и все шло к созданию мощной диаспоральной структуры, достойной российского отряда армянского народа. Волны вынужденных мигрантов  (в основном убегавших от насилия из Грузии и Азербайджана) до поры до времени гармонично вливались в общую струю, но картину резко изменила экономическая  эмиграция из Армении, когда ради социального выживания в чуждой среде первыми жертвами становились…  московские армяне. Готовые применять любые недозволенные приемы и потому более приспособленные к выживанию новоприбывшие легко подмяли под свои нужды существовавшие структуры и, в результате, возникло то, что мы сегодня имеем.
То есть у нас сфокусировались все нравственные проблемы всей нации в целом, включая и отдельных ее звеньев.
Вдобавок, несмотря на кажущуюся неконтролируемость процессов, происходящих в нашей среде, здесь идет весьма интенсивная борьба между различными силами.  Имеются неоспоримые факты вовлеченности в этот процесс российского и армянского органов госбезопасности, а также внешней разведки Турции и даже всемирного сионизма. Московская армянская диаспора является достаточно серьезным фактором и поэтому есть заинтересованность ряда сил не допускать его усиления. Но наряду с этим (а, может, и поэтому) идет подспудная борьба  в противоположном направлении.
Пока лишь на этапе изучения проблемы, ибо невозможно лечить болезнь, не поставив правильный диагноз. В этой среде «диагностиков», как ни странно, преобладает оптимистический взгляд на проблемы.  Они уповают на  то, что «со временем  верх возьмет армянская составляющая личностей, которые поймут, что им противостоит весь мир и не стоит иметь никаких иллюзий насчет  помощи других. В такого рода глобальных противостояниях  Армянин нередко одерживал победу,  и мир, дрогнув, уступал. Из-под крикливой и тщеславной пены сегодняшнего разномастного конгломерата  московских армян уже сейчас поднимают головы достойные люди, готовящие нам иное будущее».
Но это еще не диагноз, а скорее мотивация продолжения изысканий в этом направлении.
Я же более пессимистичен, ибо считаю, что мы еще в целом не доросли до понимания всей сложности и неадекватности диагноза тому, о чем здесь ведется речь.  Такого явления, как сильная московская армянская община, а, следовательно, и российская, быть  не может, так как ресурс взаимного доверия полностью исчерпан. Конечно, есть и будут структуры, выступающие от имени всех армян Москвы и России, набирающие при этом лишь личные или корпоративные дивиденды и тем самым усугубляющие проблему.
Поэтому я усматриваю единственный вызов сегодняшнего дня в кропотливой работе СМИ по изменению внутреннего нравственного климата.
Любые разглагольствования о необходимости национальной консолидации, объединения усилий, мобилизации сил и прочие бла-бла-бла неминуемо вызывают у подавляющего большинства местных армян реакцию типа  «кукиша в кармане», ибо мы уже слишком хорошо знаем, кто их озвучивает, и к чему все это, в итоге сводится.
Это уже наш способ самосохранения и выживания; мы уже справедливо  опасаемся, что нас хотят объединить по очевидному заданию враждебных  сил (они даже не скрывают своей взаимной связи), чтобы в нужный момент прихлопнуть разом, а не гоняться  за каждым в отдельности.
Поэтому мы и ушли «в отключку», поэтому и стараемся держаться подальше от новоявленных объединителей.
Может,  я и ошибаюсь, но пока все четко вписывается в ту схему, которую я попытался набросать в этом комментарии, руководствуясь всего лишь собственным ощущением  проблемы.
Я не призываю объединяться, чтобы стать сильными и решить проблему признания Геноцида, проблему Арцаха, безопасности Армении или, на худой конец,   добиться соответствующего ежегодного  обращения президента России 24 апреля.
Нам бы сначала овладеть своим собственным национальным языком – главной нашей духовной ценностью, создать сеть школ, возродить Лазаревский институт именно в его историческом здании, а еще иметь хотя бы одно армяноязычное периодическое издание на почти миллионную московскую диаспору, которое защищало бы интересы нации и его целенаправленно не душили бы свои же.
Но эта мечта (а именно в этом была миссия печатного «Юсисапайла»), к сожалению, не осуществима.
Почему?
Читайте  выше…
Давид Балаян
Главный редактор Московской армянской интернет-газеты «Юсисапайл»